.:: ЯКУЦЕНИ.РУ ::. - Бродский Иосиф Александрович
Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки

Иосиф Бродский

24 мая 1940 года, Ленинград, СССР - 28 января 1996 года, Нью-Йорк, США. Похоронен в Венеции.

 

Э. Т.

Люби проездом родину друзей.

На станциях батоны покупая,

о прожитом бездумно пожалей,

к вагонному окошку прилипая.

 

Все тот же вальс в провинции звучит,

летит, летит в белесые колонны,

весна друзей по-прежнему молчит,

блондинкам улыбаясь благосклонно.

 

Отходят поезда от городов,

приходит моментальное забвенье,

десятилетья искренних трудов,

но вечного, увы, неоткровенья.

 

Да что там жизнь! Под перестук колес

взбредет на ум печальная догадка,

что новый недоверчивый вопрос

когда-нибудь их вызовет обратно.

 

Так, поезжай. Куда? Куда-нибудь,

скажи себе: с несчастьями дружу я.

Гляди в окно и о себе забудь.

Жалей проездом родину чужую.

1961

***

Воротишься на родину. Ну что ж.

Гляди вокруг, кому еще ты нужен,

кому теперь в друзья ты попадешь?

Воротишься, купи себе на ужин

 

какого-нибудь сладкого вина,

смотри в окно и думай понемногу:

во всем твоя одна, твоя вина,

и хорошо. Спасибо. Слава Богу.

 

Как хорошо, что некого винить,

как хорошо, что ты никем не связан,

как хорошо, что до смерти любить

тебя никто на свете не обязан.

 

Как хорошо, что никогда во тьму

ничья рука тебя не провожала,

как хорошо на свете одному

идти пешком с шумящего вокзала.

 

Как хорошо, на родину спеша,

поймать себя в словах неоткровенных

и вдруг понять, как медленно душа

заботится о новых переменах.

1961

***

Сначала в бездну свалился стул,

потом - упала кровать,

потом - мой стол. Я его столкнул

сам. Не хочу скрывать.

 

Потом - учебник "Родная речь",

фото, где вся моя семья.

Потом четыре стены и печь.

Остались пальто и я.

 

Прощай, дорогая. Сними кольцо,

выпиши вестник мод.

И можешь плюнуть тому в лицо,

кто место моё займет.

1966

***

И лампа не горит

И врут календари

И если ты давно хотела что-то мне сказать

То говори

 

Любой обманчив звук

Страшнее тишина

Когда в самый разгар веселья падает из рук

Бокал вина

 

И черный кабинет

И ждет в стволе патрон

Так тихо, что я слышу как идет на глубине

Вагон метро

 

На площади полки

Темно в конце строки

И в телефонной трубке эти много лет спустя

Одни гудки

 

И где-то хлопнет дверь

И дрогнут провода

Привет! Мы будем счастливы теперь

И навсегда

 

***

Шел чудак,

Раскаленному солнцу подставив нагретый чердак.

Шел чудак. За спиной его тихо качался рюкзак.

Шел домой,

Представляя, как все удивятся тому, что живой.

Что ничто не случилось такого с его головой.

Так и есть.

У него для людей была самая добрая весть.

И он шел по дороге, от счастья светящийся весь.

Love and peace!

Люди могут, конечно, спастись от падения вниз.

И он шел рассказать им о том, как им можно спастись.

Рассказал.

И напуган был всем этим весь этот зрительный зал.

И слова его долго летели сквозь этот базар

В пустоту.

Он шел к людям, он нес им надежду, любовь, красоту.

Люди взяли его и гвоздями прибили к кресту.

Каждый раз,

Когда сходятся звезды, сойдя со своих звездных трасс,

 

Все становится ясно без всех этих жестов и фраз.

Каждый раз,

Когда кровь на ладонях и падают слезы из глаз,

Очень больно смотреть, если кто-то страдает за нас.

 

Сонет

     Переживи всех.

     Переживи вновь,

     словно они -- снег,

     пляшущий снег снов.

 

     Переживи углы.

     Переживи углом.

     Перевяжи узлы

     между добром и злом.

 

     Но переживи миг.

     И переживи век.

     Переживи крик.

     Переживи смех.

 

     Переживи стих.

 

     Переживи всех.

 

На незалежность Украины

Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой,

слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,

"время покажет Кузькину мать", руины,

кости посмертной радости с привкусом Украины.

То не зелено-квитный, траченный изотопом,-

жовто-блакытный реет над Конотопом,

скроенный из холста, знать, припасла Канада.

Даром что без креста, но хохлам не надо.

Гой ты, рушник, карбованец, семечки в полной жмене!

Не нам, кацапам, их обвинять в измене.

Сами под образами семьдесят лет в Рязани

с залитыми глазами жили, как при Тарзане.

Скажем им, звонкой матерью паузы медля строго:

скатертью вам, хохлы, и рушником дорога!

Ступайте от нас в жупане, не говоря -- в мундире,

по адресу на три буквы, на все четыре

стороны. Пусть теперь в мазанке хором гансы

с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.

Как в петлю лезть -- так сообща, путь выбирая в чаще,

а курицу из борща грызть в одиночку слаще.

Прощевайте, хохлы, пожили вместе -- хватит!

Плюнуть, что ли, в Днипро, может, он вспять покатит,

брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый

кожаными углами и вековой обидой.

Не поминайте лихом. Вашего хлеба, неба,

нам, подавись мы жмыхом и колобом, не треба.

Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.

Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду.

Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом?

Вас родила земля, грунт, чернозем с подзолом.

Полно качать права, шить нам одно, другое.

Это земля не дает вам, кавунам, покоя.

Ой да Левада-степь, краля, баштан, вареник!

Больше, поди, теряли -- больше людей, чем денег.

Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза --

нет на нее указа, ждать до другого раза.

С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!

Только когда придет и вам помирать, бугаи,

будете вы хрипеть, царапая край матраса,

строчки из Александра, а не брехню Тараса.

1991 год

1000 Осталось символов


Последнее на сайте

Политическая экология и ...

В рецензируемом научном журнале «Вестник ...

Семимостье

Зимние каникулы уходят в зенит. А жаль. Последние ...

Заячий остров. Соборная ...

Соборная площадь - сердце Города, сердце Империи, ...

Заячий остров. Трубецкой ...

Добрался до главной Петербургской крепости и её ...

Scroll to top
Яндекс.Метрика